Во мне ещё жило ощущение простора, что открывался с высокого берега Кубани: зелёное болотистое заречье, а за ним у слоистого горизонта проступали синие горы. Могучая река, стиснутая берегами, стремительно несла жёлтые воды, закручиваясь в водоворотах и всплескиваясь на перекатах. Отсюда, с высоты, лодка черкеса-перевозчика выглядела маленькой, хрупкой, и, хотя перевозчик напряженно грёб, казалось, что плоскодонка стоит на месте. Утонувшие в садах белые домики Дубинки, высохшая за лето старица Кубани — «первуха», ощущение свободы…

Мне не верилось, что на втором курсе будет легче, что-то подсказывало, что нас ждут большие перемены. Первый курс я одолел легко, не смутили меня и лагерные сборы, я был хорошо подготовлен физически, окончил двухгодичную школу бокса при юношеской спортивной школе, выиграл первенство академии, был включён в сборную и на Всесоюзном первенстве Высших военно-морских учебных заведений дошёл до финала. Спортсмены в академии пользовались льготами. В городе я бывал чаще других: тренировки, сборы. Курс подобрался спортивный. Особенно выделялись ленинградцы и москвичи. Ещё во время лагерных сборов в Приветнинском сложилась крепкая волейбольная команда во главе с Борисом Ходкевичем, мастером спорта, членом молодёжной сборной страны. Немало было и спортсменов-разрядников по другим видам спорта: самбистов, боксёров, фехтовальщиков, легкоатлетов, штангистов. Неудивительно, что на первенстве академии наши волейболисты и боксёры разгромили команды старшекурсников, заняв первые места. И с учебой у меня всё шло гладко. Что-то будет на втором курсе?

Подошёл Игорь Кравченко.

— Слышал, роты перетасуют и, возможно, мы окажемся в одном взводе.

— От кого узнал?

— От Витьки Подоляна.

— И что ещё?

— Сменятся командиры рот. Начальник курса Паша Ревенко останется.