Искупался. Руки и ноги стали чистыми и холодными. Сердце наоборот, стучит, как пламенный мотор, а в голове - сумятица. Козьма Прутков учил: "Если жена изменила тебе, а не Отечеству - радуйся!" В конце концов, ночь в палатке с очень молодой, красивой и интересной женщиной - это еще не значит заниматься сексом.

- Ну-ну, - это внутренний голос, - и что она о тебе подумает?

- Заткнись. Она же туристка, - возражаю я, вспоминая "Кавказскую пленницу".

- Во-во, - подтверждает внутренний голос и уходит куда-то вглубь, издевательски хохоча, как Мефистофель.

Ее палатка - на отшибе, почти отдельно от лагеря. Специально что ли? Или случайно? Ни фига-с, это у нас, мужиков, все случайно, а у женщин каждый взгляд, каждая слезинка, каждая улыбочка продуманы тщательно и подобраны на все случаи жизни... Эта мудрость открылась мне слишком поздно... "О, женщины! Коварство - ваше имя!" Это изречение Шекспира я, конечно, знал, но не придавал ему должного значения. Думал, старина Билл перегибает. Как бы не так!

Однако, как я уже говорил, деваться некуда. Солнце уже спряталось за сопками, вокруг сильно похолодало, ночью наверняка будут заморозки. А я - в спортивных трусах и в майке, да махровое полотенце через плечо. К машине подхожу - все двери закрыты на замок. Мой рюкзак - там, в палатке. В ПАЛАТКЕ.

- Можно? - робко вопрошаю внутрь. Там темно. Нащупываю в темноте свободное место и ложусь. Гробовое молчание, только посапывание легкое. Спит...

- Нет, тебя ждет, идиота, - измывается внутренний голос, и я с ним частично согласен. Холодно... Пытаюсь укрыться махровым полотенцем внутренний голос ржет, как Буцефал.