Я весь превратился в зрение, и моя жизнь продолжалась лишь благодаря тому, что я видел девушку, рука которой по-прежнему сжимала ручку дверцы. Пораженная, она смотрела на меня, словно лань на охотника, и, прочтя в ее глазах ужас, я тут же обрел все свое хладнокровие. Спешившись, я церемонно поприветствовал ее и представился. Пока мой язык говорил, глаза усердно запечатлевали каждую черточку ее лица. И сегодня, несмотря на ужасные события, удручившие меня, я без труда представляю себе ее золотистые волосы, обнажившие нежное ухо, боязливую улыбку, бездонной глубины глаза, изящную ручку, судорожно впившуюся в дверцу, испуганный лик. Она ответила мне несколько дрожащим голосом, и я убедился, что не ошибался, - это была именно она, дочь барона Эрбо - Клер!.. Клер!..

- Не бойтесь меня, - сказал я. - Я оказался здесь совершенно случайно, и я рад, что мне выпал случай помочь вам в трудную минуту.

Она склонила голову в знак благодарности и, приподняв край платья, подошла к кучеру, рассматривавшему лопнувшую ось.

- Сможет ли экипаж ехать дальше? - спросила она.

- Надеюсь, - проворчал слуга весьма не понравившимся мне тоном. - Я скреплю ее.

- Поторопитесь!

Чувствуя, что мое присутствие становится навязчивым, я готов был уже откланяться и прыгнуть в седло, но тут очаровательное существо жестом остановило меня.

- Господин граф, я хочу выразить вам свою благодарность.

Понизив голос, без тени страха она своенравно махнула рукой, чтобы остановить готовые сорваться с моих губ возражения.

- Знайте, - прошептала она, - что ваше письмо было благосклонно воспринято в замке. Мой отец как раз думал о том, чтобы покинуть эту местность по небезызвестным вам причинам... Увы! Меня бы это очень огорчило.

- Мадемуазель!

- Я вас ни в чем не упрекаю, - продолжала она - этот замок принадлежал всегда только вам.

- Уверяю вас, что...

- Прожитые здесь нами дни были исполнены неприятностей... О! Не только из-за окружающей нас враждебности. Неприязнь людей ничто по сравнению с неприязнью вещей!..