Была начата также и огромная работа по изучению подпочвенных артезианских вод Араратской долины, по проведению каналов, строительству водопроводов. Новым, социалистическим предприятиям необходима была вода. А когда нашему хозяйству что-нибудь нужно, оно тотчас же это осуществляет. И драгоценная вода брызнула вверх из земли, потекла с далеких гор в долины Армении, закованная в цемент и трубы. А попутно она щедро одарила и те пространства, мимо которых текла к своему главному потребителю.

Села, еще не имевшие водопроводов, веками питавшиеся застойной водой, подчас даже не колодезной, а собираемой из ливневых вод, от таяния снега, от дождя, получили драгоценную чистую воду горных родников. Стоит сравнить замечательные цифры: до Октябрьской революции, в 1914 году, на все деревни Армении было лишь 65 километров водопровода, обслуживавшего 52 тысячи человек; в 1940 году, на двадцатом году жизни Советской Армении, в ее сельских местностях было уже 660 километров водопровода, которым пользовалось 300 тысяч человек. Но если в 1940 году, до Отечественной войны, имелись водопроводы в 15 районных центрах, то уже к концу 1944 года, когда шел четвертый год напряженнейшей войны, число их почти удвоилось, — свои водопроводы получили уже целых 23 районных центра.

А это ведь не просто технические сооружения. Провести в Армении воду — значит оросить те ее земли, которые лежат пустынными и сухими, без орошения, и, освоив их под пашни, изменить их облик. Но и не только это. Мы помним великолепные строки Маяковского, сравнившего свое поэтическое наследство с наследием инженерного гения Рима. «Весомо и зримо», как в римских акведуках, сочетается в гидросооружениях Армении чисто инженерная техника с бессмертием искусства, с архитектурным выражением художественной мысли народа.

В деревне Санаин сохранилась одинокая постройка XIII–XIV веков: оформленный архитектурно родник. По своей основной цели это вполне инженерное дело: вода, отведенная из горного родника, бежит в узком, выложенном камнями туннеле под определенным углом падения. Но она притекает не просто к раструбу или бассейну, а в художественный архитектурный павильон.