Есть в Армении небольшое количество различных ценных ископаемых. Водится, например, золото, — и россыпное по речкам, и связанное в медных рудах с серебром, с цинком; есть немного свинца, кадмия, кобальта, извлекаемых при переработке медных концентратов в Кафане. Такие элементы, как висмут, сурьма, ртуть, попадаются в столь ничтожных количествах, что и говорить о них не приходится. Немногим больше их таллия, мышьяка и серы. До сих пор в Армении не найдено бокситов; мало марганца, мало угля, а там, где он есть, он плох, то есть очень еще молод.

Я пишу, что в Армении нет бокситов. Но те, кто видел в Араратской долине корпуса большого алюминиевого завода, могут спросить с удивлением: а как же сырье, если нет бокситов? Дело в том, что вместо бокситов в Армении есть для алюминия другое сырье: алунит и нефелин.

Для другого легкого металла, магния, очень важного в промышленности, тоже есть здесь богатейшее сырье — доломиты, открытые лишь за год до Отечественной войны неподалеку от Еревана. Нужно еще упомянуть о базальте, алавердском барите, больших залежах хромита. Все это — нужнейшее промышленное сырье. На витринах Геологического музея Армении, начало которому положили коллекции О. Т. Карапетяна, весь этот мир ценных рудных ископаемых расположен в его металлогенической логике, с указанием его промышленного значения. Многое впервые начато производством именно тут, в Советской Армении, как, например, плавка базальта; другое успешно привилось здесь и стало мощным, как производство карбидо-кальция из давалинского травертина; третье, оригинальное по производству, огромно по своей роли в хозяйстве, как, например, извлечение из азота воздуха ценнейшего удобрения — цианамидкальция, необходимого для почвы Армении. Кироваканский химический комбинат уже успешно вырабатывает этот продукт, а колхозы вносят его под зябь. «Камень» (точнее — порошок), извлеченный из воздуха энергией речной воды, пошел на питание земли, чтобы помочь ей родить хлеб!