Легенды связаны с вершинами гор, с одинокими ручейками, с купами дерев. Одной из стариннейших форм язычества было у армян гадание по шелесту листьев платанов, считавшихся в Армении священными. Моисей Хоренский говорит, что сын Ара Прекрасного, Анушаван, «…был прозван Сосом, потому что… был посвящен в платаны Араманеака, что в Армавире»

Но ни с чем, быть может, не связывалось у армянского народа столько детского, наивного мифологизирования, сколько с миром животных. Легенды об Ара Прекрасном донесли до нашего времени своеобразнейший зороастрийский культ собак — Аралэз. Эти священные собаки (иногда изображавшиеся даже в древних миниатюрах) по приказу царицы Шамирам (Семирамиды) должны были вылизывать раны мертвого Ара, чтобы воскресить его. Отголоски этого культа сохранились кое-где на Востоке в запрещении убивать собак. В Армении не осталось от него и следа. Здесь нет, например, такой массы собак, самостоятельно, без хозяев, обитающих в городских кварталах, не боясь быть уничтоженными, как бездомные собачьи стаи в Константинополе. Но зато Армения — родина особой породы овчарки — верного друга и помощника чабана. Овчарки достигают здесь подчас исполинского роста, пушисты, умны, преданы своему хозяину, свирепы к чужому. На дальних кочевках они могут разорвать незнакомого человека, если он подойдет близко к стаду. Но закон гостеприимства, свято чтущийся в Армении, как и всюду на Кавказе, своеобразно усвоен и этими пушистыми «львами кочевок». Путник, забредший в палатку пастуха, может спокойно сидеть у земляного очага. Овчарка рядом с ним будет трястись мелкой непрерывной дрожью, — она тоскует: ей нельзя укусить гостя. Хозяин возьмет ее голову, откроет клыкастую пасть с красным дрожащим языком и предложит гостю вложить в нее свою руку. Пес будет судорожно тявкать, но не укусит. Повизгивая от горечи, он оскорбленно отползет куда-нибудь в угол палатки, жмуря свои налитые кровью глаза, чтоб только не видеть чужака, — но вы в жилье в полной безопасности от него.