Засиживаясь до глубокой ночи у костра, забывая подчас диких гагар, на которых задумали идти на рассвете, или неуловимого дикого кабана, облава на которого послужила предлогом для выезда из города, — веселые люди, армянские охотники, часами рассказывают за бутылкой друг другу всевозможные истории. Но это не «охотничьи истории» барона Мюнхгаузена, то есть не обычное привирание с прикрасами о собственных приключениях, а полные тонкой наблюдательности воспоминания о случаях и фактах из животного мира Армении. Так однажды я слышала у охотничьего привала рассказ о том, как целое стадо белок переплыло Араке, «эмигрируя» из Ирана в Армению: маленькие пушистые зверьки, никогда не бывшие водоплавающими, пустились вплавь, держа — каждый — прямую крепкую веточку в зубах, помогшую им добраться до соседнего берега. Правдивость этого рассказа мне позднее подтвердили ученые-зоологи. Иной раз удается подстрелить охотнику и необычную залетную гостью далеких стран, и тогда он непременно расскажет о ее форме и оперении; ведь над Арменией, случается, пролетают из Египта и других стран самые неожиданные в этих местах представители пернатых, вроде, например, птицы эспри, чьи перья когда-то носили на шляпах. Эта живая наблюдательность армянского охотника сделала его близким другом зоологов, и между Охотничьим обществом и научными учреждениями в Армении установился тесный контакт. В реках и озерах Армении много хорошей рыбы; лучшая из них — форель. В Севане несколько сортов форели, самые известные — ишхан, с мясом розового цвета, и гехаркуни, с белым мясом. В Араксе попадаются сом и красная рыба; осетр, севрюга. В Занге — небольшая, но очень вкусная «голубая рыбка».

Из птиц водятся в Армении орлы, соколы, ястребы (в древности — непременные спутники и помощники в охоте,