Минут через пятнадцать самолёт вернулся и сразу пошёл на посадку. Предупреждённый лётчик прекратил испытания и подводил машину к земле осторожно, чтобы приземлиться мягко, без толчков. Но старался он напрасно. Под самолётом, возле колеса, никого не было.

- На таком морозе и пяти минут не продержишься, - сказал кто-то. И, тяжело вздохнув, добавил: - А какой хороший парень был наш Лёва!

В это время самолёт подрулил к старту, остановился, и из кабины автомобиля, подвешенного под самолётом, на землю вышел... Салько, но в каком виде! Он едва держался на ногах, побледневшее лицо осунулось, глаза ввалились, низ шинели, обтрёпанный ветром, свисал неровной бахромой. Что же произошло?

Когда самолёт с подвешенным под фюзеляжем грузовым автомобилем должен был уже рулить на старт, Салько решил окончательно убедиться в прочности подвески. Моторы самолёта работали, и инженер, прикрывая лицо от воздушных вихрей, встал на ось левого колеса.

Самолёт порулил на старт, а инженер остался стоять на оси колеса. Стартёр не заметил человека, дал команду лётчику взлететь, и тот без остановки пошёл в воздух. Когда Салько понял, что происходит, было уже поздно.

Оцепенев от страха, инженер смотрел на уходящую вниз землю. Ледяной ветер пронизывал до костей, руки коченели. Ещё несколько минут, и... Но тут Салько вспомнил об автомобиле, подвешенном под фюзеляжем. Вот оно, спасение! Инженер прикинул расстояние и решил перелезть в кабину автомашины. Это было очень трудно и рискованно. Но выбирать не приходилось: с каждой секундой силы уходили.

Инженер разжал руки, воздушный поток сорвал его с оси, но он успел ухватиться за край кабины автомобиля и через секунду уже сидел на месте шофёра. Инженер перевёл дух и вытер пот, выступивший на лбу.