Я посмотрел на Зерека, потом - на стол.

- Скажите вашим друзьям, чтобы они не пытались бить меня, я этого не люблю.

Бриллиантов подобной красоты я еще не видел.

Его автомобиль "Остин-16" выпуска 1938 года выглядел так, словно его эксплуатировали весь день, оставляя на ночь на улице, и делали профилактический ремонт не более одного раза в год.

Зерек дал мне ключи от машины и попросил подать ее к крыльцу. Похоже, он старался поскорее выпроводить меня, пока его дружок не обрел дыхание.

Я брезгливо оглядел машину. Я надеялся, что у Зерека будет приличный автомобиль, а не эта развалюха. Понадобилось добрых пять минут, прежде чем удалось завести двигатель.

И все же, несмотря на нищенский офис и эту колымагу, я был уверен, что Зерек набит деньгами. По какой-то неведомой причине он играет в бедняка, и я дал себе слово обнаружить причину. Он не так уж и беден, если может позволить платить мне десять фунтов в неделю. Да и бриллианты - Эмми и те, что я видел на столе...

Я проехал по Вардур-стрит и остановился возле двери. Было сумрачно, почти половина седьмого, и в окнах зажигался свет. Но свет в офисе Зерека погас. Он вышел из здания, облаченный в свое ужасное пальто, и сел рядом со мной.

- Вы знаете дорогу?

- Мимо Кингз Лэнгли к Чипперфилду, затем Бовингтон в направлении Чесхэма.

- Эту дорогу строили американцы. Все правильно. Поехали.

Движение на Пиккадилли в этот час было особенно оживленным, а мой автомобиль буквально подыхал. Мотор поминутно чихал, и я никак не мог набрать скорость. В конце улицы водители автобусов и такси уже ненавидели меня лютой ненавистью.

- Вам нужно купить новую машину.

- Верно. Но пока приходится ездить на этой.