Не исключено, что он устал. Мало кто еще чувствует это, кроме, быть может, его самого. И он уже на самом деле с облегчением думает о том чудном мгновении, когда сложит с себя обязанности и для начала пойдет и скажет некоторым людям, что он о них все это время думал. Одному он скажет, что на самом-то деле человек этот все эти годы был слаб как менеджер и оставляет желать лучшего как человек.

– Так за что же вы, Владимир Владимирович, – расстроенно спросит этот человек, – держали меня рядом с собой все эти годы? Зачем я был вам нужен на этом участке ответственной работы?

– Если бы просто держал, – вздохнет Владимир Путин. – Мешали вы мне очень. Как же вы мне все эти годы мешали!

– Тогда зачем?!

– Да я и сам не знаю, – ответит Владимир Путин. – Ну, не увольнять же вас было.

Ведь он в этот день всем будет говорить одну только правду и ничего, кроме правды.

Потом он пойдет к Михаилу Касьянову и Александру Волошину и извинится перед ними. Перед Александром Волошиным извинится за то, что, когда тот уходил, не поверил ему, что уходит глава администрации не оттого, что и сам страшно устал и не собирается больше надрываться и тащить этот воз, а только оттого, что понял: его начальник и человек, чьим мнением он, честно говоря, дорожил (теперь-то можно в этом признаться), что-то перестал дорожить его мнением.

И Владимир Путин извинится перед ним за то, что так оно и было. Да, перестал – как-то само собой все получилось. А перед Михаилом Касьяновым Владимир Путин извинится за то, что вынужден был уволить его, ну просто вынужден был. Обстановка тогда была такая…

– Да вы и сами все помните, – виновато покрутит он пуговицу у него на пиджаке.

– Помню, – вздохнет и Михаил Касьянов. – Свежо все, не буду скрывать, в памяти. Буквально каждое ваше слово до сих пор в ушах звучит.

И Владимир Путин, еще 15 секунд покрутив все ту же пуговицу, скажет, что так-то он на него никакого зла не держит.