— Это откуда у тебя такие познания в армейском фольклоре? — заинтересовался услышанным лейтенант.
— Друг просветил, которому вы, между прочим, пытаетесь дело пришить.
Полынцев взглянул на Зотова удивленными глазами, какими обычно смотрят герои индийских фильмов на неожиданно открывшихся родственников.
— Так ты армеец?
— Месяц, как дембельнулся.
— А где служил?
— Да какая разница.
— В каких войсках?
— В сухопутных. Послушай, лейтенант, допрашивай меня прямо здесь. Я ж не отпираюсь, сознаю свою вину, то есть не вину, а участие в драке, то есть не в драке, а в одном ударе, точнее, в двух. Но ведь он первый на меня бросился, я, можно сказать, защищался.
Полынцев отступил на шаг.
— Как же можно с тобой здесь разговаривать, если ты еще рот не успел открыть, а уже наврал с три короба.
— Да чтоб мне муху проглотить — правду говорю.
— Ты, конечно, можешь глотать все, что угодно, но с фактами, друг, не поспоришь. Гематома в области печени, перелом хрящей носа, перелом челюсти — итого, сколько ударов?
— Два.
— Правильно — три, как минимум.
Зотов упрямо тряхнул головой.
— Два.
— Объясняю по пунктам для тех, кто забыл математику. Печень — раз. Нос — два. Челюсть — три. Возражения против точных наук имеются?
— Имеются, и могу доказать.
В душе Полынцева всколыхнулось профессиональное любопытство. С недавних пор он регулярно заглядывал в спортзал СОБРа (с бойцами которого был хорошо знаком и тесно дружил), где постигал основы рукопашного боя. Не то, чтобы собровцы его в буквальном смысле тренировали — не положено — но все-таки кое-что показывали. В общем, спортивное любопытство одержало верх.