Если даже в наши дни теория естественного отбора вызывает столь неприкрытое раздражение (и отнюдь не только со стороны церкви), то можно себе представить, какие кипели страсти в середине XIX века, когда Чарлз Дарвин (1809–1882) представил на суд публики свое знаменитое «Происхождение видов» (1859). Ревностные прихожане буквально взвились на дыбы. В 1860 году, через полгода после выхода в свет основополагающего дарвиновского труда, состоялся публичный диспут между виднейшим соратником Дарвина Томасом Гексли и оксфордским епископом Сэмюэлем Уилберфорсом. Велеречивый епископ не смыслил в предмете ни уха ни рыла, так что Гексли удалось выставить оппонента в смешном свете и сорвать заслуженный аплодисмент. Но сиюминутный успех не мог, разумеется, в одночасье переломить неповоротливую традицию, и работы Дарвина еще долго продолжали вызывать ожесточенную полемику, продираясь к читателю с изрядным скрипом. Надо сказать, что в России благодаря усилиям И.М. Сеченова, А.О. Ковалевского и А.Н. Бекетова сочинения Дарвина выходили достаточно оперативно, а первый том его «Происхождения человека» был напечатан в тот же год, что и на родине автора. Конечно, без накладок не обходилось: скажем, второй перевод на русский язык книги Гексли под названием «Место человека в царстве животном» вышел с основательными купюрами.
Дураки и дороги всегда были нашим больным местом, но и неглупых людей тоже на Руси хватало. Когда М.Н. Лонгинов, занимавший высокий пост начальника Главного управления по делам печати, разразился филиппикой против теории естественного отбора, А.К. Толстой опубликовал издевательское «Послание к М.Н. Лонгинову о дарвинисме». Воспроизведем его частично.