По-видимому, существует такая закономерность. Наружные лестницы с ржавыми ступенями, окна без стекол, забитые картоном, обтрепанные и линялые занавески, рвущиеся наружу из открытых окон, повсюду горы старых шин и ржавых консервных банок, трухлявые деревянные изгороди с облупившейся краской, три свалки и бар в углу жалкой постройки с тентом, носящий гордое имя "Хрустальный дворец". Половина жителей этих трущоб были цветные, половина - белые, а часть из них - мулаты.

- Такие городишки похожи друг на друга, - заключил Уолтер. - За пятнадцать лет я насмотрелся на них вдоволь. Все такие же, как этот. За исключением "цементных" городов, - то есть тех, где есть цементные заводы. Там все выглядит пыльно-белым, как в Северной Италии. - Он посмотрел на меня:

- Вы когда-нибудь были в Италии?

Я отрицательно покачал головой:

- Никогда не выезжал из Штатов. Во время прохождения военной службы находился в Монтане, потом в Техасе и, наконец, в Сент-Луисе.

- Однажды я играл в футбол в Италии. Хотите верьте, хотите нет, - сказал Уолтер и принялся рассказывать о команде профессионалов, за которую он выступал, и это было как-то связано с государственным департаментом.

Почему-то я начал рассказывать ему о девушке, которую встретил в УСО <УСО (USO) - созданная в 1941 году частная организация для солдат и офицеров американской армии: помощь в восстановлении сил, развлечения, решение социальных проблем и тому подобное.> в Сент-Луисе, одном из редких городов, где эта организация сохранилась, а потом он поведал мне о девушке, которая однажды попала в мужскую раздевалку во время игры в Детройте, а я вспомнил еще одну историю, случившуюся с кем-то в Мехико, которую слышал от приятеля и им же, по всей видимости, придуманную, но она была очень забавна. Рассказывая друг другу эти байки, мы колесили по городу, осматривали и привыкали к тому, что он есть.

Некоторое время спустя мы оказались на Первой улице. Гамильтон жил на Четвертой, и Уолтер решил его отыскать.