Инструктор отправляется в путь, только если его пригласят. - Деловая улыбка опять мелькнула на лице Уолтера. - Это означает, продолжил он, - что большую часть времени мы просиживаем брюки здесь, в Вашингтоне, отвечая на письма. - Он указал зажатой в руке сигаретой на переполненную корзину для входящих бумаг. Корзина для исходящих была заполнена всего лишь наполовину.

- Именно этим мне предстоит заниматься? - спросил я. - Отвечать на письма?

- Не только. Сказать по правде, я наметил программу обучения для вас пока только на несколько первых недель. - Он постучал по стопке печатных материалов, лежащих на краю стола. - Прежде всего вам предстоит прочитать вот это, - сказал он. - Все эти чертовы проспекты, брошюры, листовки, которые мы рассылаем. Я хочу, чтобы вы знали все о нашем профсоюзе - когда, как и почему он был организован, что сделал с тех пор, и что делает сейчас, а также каковы его планы на будущее. Все это вы найдете в этих материалах.

- Должно быть, это интересно, - вежливо заметил я. Уолтер снова ухмыльнулся, на этот раз более естественно, ибо не мог долго притворяться.

- Намного интереснее, чем вы себе представляете, - сказал он. - История этого профсоюза полна захватывающих моментов. Я собирался выборочно показать вам документацию, намеревался вместе с вами посмотреть корреспонденцию прошлых лет, объяснить, как мы с ней работали и каковы были результаты этой работы. Он откинулся на спинку своего вращающегося кресла. - Вот так я все распланировал, - сказал он. - Через месяц вы освоили бы целиком все мои функции, а я смог бы слоняться по пляжу.

Я улыбнулся ему в ответ, удивляясь, почему свой план он облек в форму сослагательного наклонения. Уолтер ответил на мой молчаливый вопрос, достав другую коричневую папку и протягивая ее мне через стол.

- Я получил это только вчера, - сказал он.