Враги метили в царя, а попадали в Распутина. В загадочного, непонятного, неведомо откуда возникшего старца.

Распутина звали старцем не из-за возраста (он не прожил на свете и пятидесяти лет), а из-за его богатейшего духовного опыта.

К сожалению, до нас дошел искаженный образ Григория Распутина. Даже не образ, а нечто вроде гаденькой карикатуры. Распутина усиленно пытались представить то развратным авантюристом, нагло втершимся в доверие к недалекой императорской чете, то шарлатаном, владеющим навыками гипноза, которые и позволили ему приобрести расположение Николая II и его жены. По образному выражению Александра Блока, пуля, направленная в Распутина, попала в самое сердце династии Романовых.

И мало кто задумывался о том, зачем нужна была Распутину эта близость. Он не искал себе сановных должностей и не сколачивал состояния. После Распутина не осталось никакого капитала — деньги как приходили к нему, так и уходили, не задерживаясь.

Мало кто понимал истинные мотивы, заставившие Распутина осесть в холодном, чопорном, так и не ставшем ему близким Петербурге.

Он был зеркалом, в котором каждый мог увидеть свою душу, себя самого.

Он был загадочным…

Он был непонятным…

Он был — настоящим!

Мне так и хотелось назвать эту книгу — «Рассказ о настоящем человеке», но нечто подобное в отечественной литературе уже было.

Я долго не мог подобрать подходящего названия для книги о загадочном сибирском старце и его безграничной, поистине необъятной любви к людям и миру вообще.

Дописывая последнюю главу, я вдруг понял, что эта книга должна называться «Любовь загадочного старца». Именно так, и никак иначе.

В этой книге нет ни слова авторского вымысла. Разве что если кто-то из современников Григория Распутина позволил себе немного приукрасить действительность…