Однако рассказ "Когда я вспоминаю об Ольге…" заинтересует поклонника Газданова не только своей новизной. Он создан по канонам классического газдановского рассказа. Повествование ведется от лица нам хорошо знакомого рассказчика, в рукописях чаще именуемого г-ном Соседовым, чем в публикациях. Впрочем читателю и не нужно напоминать его имя – слишком узнаваем характер повествователя, его тончайшие душевные движения, способность понимать собеседника с полуслова, любовь к гимнастике и ожидание катастроф. Но главную героиню рассказа "вспомнить" невозможно, потому что каждый женский образ у Газданова – это абсолютно новое лицо, новый характер. Женщины, в которых влюбляется газдановский герой, прежде всего индивидуальны, и их психологические, этические и эротические характеристики важны постольку, поскольку они помогают понять их сущность. Мы практически не имеем портретных описаний женщин, писатель старается передать то, что чувствовал рассказчик при встрече с той или иной героиней, а не то, что он видел. Поэтому мы знаем, какое она оставляла впечатление, но не знаем, как она выглядела. Надо заметить, что женские характеры создавались Газдановым вообще более динамичными: большинству героинь удается в течение одной жизни (и одного текста) именно на глазах читателя обрести свою сущность, стать настоящими. Если повествователь "Эвелины…" смотрит на свою подругу в начале романа и думает, что та недовоплощена, то в конце романа он пьет за ее свершившееся воплощение и говорит :"Я когда-нибудь напишу о тебе книгу…" Пока жизнь Эвелины могла служить сюжетом для традиционной драмы, она не интересовала писателя. Когда же Эвелина сумела совершить то творческое усилие, на которое не хватило сил у нищего из "Княжны Мэри", тогда она стала источником творческого вдохновения. Вероятно, поэтому у Газданова не много таких произведений, как "Вечер у Клэр","Хана" или предлагаемый нами рассказ "Когда я вспоминаю об Ольге…", непосредственно посвященных взаимоотношению героя-рассказчика с женщиной. Его душевные метаморфозы свершаются со скоростью меньшей, чем у возлюбленной, и потому его выбор – наблюдение импрессиониста. Можно сказать, что у него несколько нехарактерное для литературы своего времени отношение к женскому образу.