Не изумляли ненависть, мстительные чувства, малодушие и низость, которые открывались перед ним и в деле о краже скота, и в деле о пропавшем в Коста-Рике родственнике, и в случаях выбивания денег из строптивых должников, и когда предстояла неприятная задача доказать супружескую измену, и когда нужно было быстро и тайно – чтобы семью не покрыли стыд и бесчестье – найти сбежавшую из дома отроковицу. Купидо привык к одиночеству в своей маленькой квартире, где время от времени – он и сам не знал, почему и зачем – появлялась какая-нибудь женщина, но скоро исчезала, убедившись, что он ничем не собирается себя связывать и не может дать ей нечто большее, чем просто привязанность и секс; они уходили, как только осознавали, что сердце человека, которого они только что обнимали, никогда не будет принадлежать им.

Погруженный в свои мысли, Рикардо дошел до нового здания полиции. По иронии судьбы оно было воздвигнуто за пределами города на пустыре рядом с одним из тех старинных публичных домов, где в прихожей стоит диван, а в комнатах – зеркальные шкафы. Как только был заложен фундамент полицейского участка, бордель перенесли в противоположную часть Бреды, как можно дальше от новых соседей в форме. Прошло уже несколько лет после переезда, но Купидо с улыбкой вспомнил меткие слова Алькалино, произнесенные как-то на рассвете; он позвал Рикардо вместе наведаться к девочкам и жаловался, что те переехали в такую даль: «Проститутки не должны были никуда переезжать. Обе профессии – самые древние в мире и должны существовать рядом. В конце концов, они ведь появились на свет одна за другой. Первая – для того, чтобы любой мог удовлетворить свою потребность в любви; вторая – для того, чтобы пресекать попытки удовлетворить потребность в ненависти».

Купидо увидел перед собой прочное и уродливое здание из красного кирпича, построенное в середине восьмидесятых, и невольно подумал о том, какой процент денег, отпущенных на строительство, хапнул себе этот паразит Луис Ролдан, под чьим руководством оно было возведено; как он нажился на каждом кирпиче, на каждом мешке с цементом, на каждом заграждении, что окружали здание, мешая парковаться машинам.