Игра началась. Два мальчика зафиксировали скорпионов на месте, крепко держа рогатинами. Третий открыл тюбик с клеем и осторожно, но четко и уверенно – видно, не впервой – выдавил на острое и кривое жало каплю, которая тут же затвердела. Рогатины убрали, и скорпионов освободили. Те какое-то время не шевелились, вычисляя, что же им следует предпринять, все еще напуганные исполинскими фигурами и запахом гари, исходившим от ограждения, но, несомненно, верящие в силу своего яда и свою непреклонную отвагу. Мальчик, капавший клей, поднес к ним руку. Оба скорпиона приняли оборонительную стойку, жало к жалу, прикрывая друг друга спинами и готовясь принять бой с огромным врагом, кости и сухожилия которого были в тысячу раз мощнее, чем их собственный хрупкий скелет. Когда палец приблизился, скорпионы приподняли брюшко над землей и выпустили против пальца жала, но теперь они походили на маленькую копию пастушеской палки с увесистым шаром на конце и не могли уколоть, только били, как крошечные кулаки. Вызывая бурное веселье детей, скорпионы несколько раз ударили по пальцу, потом остановились передохнуть, приведенные в замешательство твердым наростом, появившимся на кончике жала. Мальчишки начали дразнить их пальцами и приставали к ним, пока те совсем не выбились из сил, пытаясь защититься и уже осознавая, какую шутку с ними сыграли. Двое мальчишек положили скорпионов на ладони, приблизили к лицу и, рассмотрев, бросили на землю, чтобы раздавить ногой. Не наигравшись вволю, словно им встретились недостаточно свирепые противники, ребята отправились искать под камнями очередную пару. Они разошлись вокруг поляны, а двумя минутами позже раздался крик одного из них. Мальчик прибежал к остальным, будто ища защиты. Все было подумали, что его ужалил скорпион, когда тот сунул руку под камень, но он сказал: