«Ты теперь, племянник, хорошо зарабатываешь — пишет он, — а твой брат Палладий страдает малярией, мать тоже больна, отец за учительство получает мало, хотя человек он и религиозный, а религиозность должна бы, казалось, вознаграждаться.

Мне день ото дня хуже. Неисправно работает желудок, и ноги еле двигаются.

Зима у нас в степях суровая, „джут“, гололедица, снежные бураны и небывалые морозы. Скот не в состоянии добывать траву из-под снега, казахи не привыкли заготовлять сено, и к весне, чувствую, будет сильный падёж.

У нас поговаривают, что в центральных губерниях России, вследствие сильного недорода, начался голод. Так ли это? Ты живешь ближе к центральным губерниям. Напиши.

А лучше всего приезжай сюда сам. Мы без тебя скучаем, и у нас найдётся не меньше учёных людей, чем в Кургане. Сдашь здесь экзамен, и мы поможем тебе отправиться в Томский университет. Ты надеешься на свои силы? Ты молод, и бог помогает молодым. Но всё-таки при самых больших силах трудно соединить вместе ученье в университете и работу в типографии, как это хочешь сделать ты. У меня в Семипалатинске есть друг Калмыков, крупный промышленник. Он заинтересовался твоими письмами и вообще твоим характером.

В Семипалатинске я буду через неделю и надеюсь, что ты сильно поможешь мне при строительстве казачьего собора: я подрядился строить этот собор. Помогая мне при этой постройке, ты и сам заработаешь достаточную толику, которая позволит учиться без забот три или четыре года. Приезжай в Омск, обратиться надо по прилагаемому адресу на Проломную улицу, так ты найдешь „Омскую контору Калмыкова“. Из Омска через Павлодар на Семипалатинск каждую неделю идут калмыковские обозы. Приказчики прокормят тебя, провоз будет бесплатный, в марте уже не холодно. Приезжай!»