
Первая жена Михаила Афанасьевича Татьяна Николаевна Лаппа вспоминала, как они возвращались в Киев из Вязьмы, где Булгаков служил врачом городской больницы: «В начале 18-го года он освободился от земской службы, мы поехали в Киев – через Москву. Оставили вещи, пообедали в «Праге» и сразу поехали на вокзал, потому что последний поезд из Москвы уходил в Киев, потом уже нельзя было бы выехать. Мы ехали потому, что не было выхода – в Москве остаться было негде… В Киев при нас вошли немцы».
Не исключено, что Булгаков застал если не сам красный террор, последовавший за занятием города советскими войсками, то, по крайней мере, живые воспоминания киевлян об этих событиях. Ведь сам он приехал в Киев почти что по следам обозов красных.
Вот как о взятии Киева красными зимой 1918 года пишет украинский историк Ярослав Тимченко: «9 февраля (26 января по ст. ст. – Б.С.) после девятидневного обстрела Киева из крупнокалиберных пушек со стороны Дарницы армия Муравьева ворвалась в город с лозунгом «Смерть украинцам и буржуям!». Только в первые три дня тогдашние «защитники отчизны» уничтожили от 6 до 12 тыс. человек.
– Я приехал в Киев как раз тогда, когда он был взят, – вспоминал украинский большевик Владимир Затонский. – Страшное, кошмарное зрелище… Мы вошли в город: трупы, трупы и кровь.
