На рубеже веков Йенсену удалось выработать новую мировоззренческую позицию, тесно связанную с его безусловной верой в развитие материальной культуры — живого свидетельства человеческого гения. В 1901 г. почти одновременно с «Падением короля» Йенсен опубликовал целый ряд написанных под впечатлением поездок в Испанию и Францию эссе под общим названием «Готический ренессанс», где еще раз заявил о своей приверженности крестьянской культуре Ютландии и одновременно восторженно приветствовал наступление века научно-технического прогресса. С точки зрения Йенсена, наибольшие достижения в области науки и техники были достигнуты в англо-саксонских странах, прежде всего в США, и теперь дело за Скандинавией и Германией. У народов, населяющих эти страны, общие корни. Все они являются потомками готов — древних германских племен, следы которых теряются в истории. Высказанные в «Готическом ренессансе» взгляды получили дальнейшее развитие в сборнике «Новый мир» (1907), где в отличие от Гамсуна, удрученного низким уровнем духовной культуры в Соединенных Штатах, о чем он поведал читателю в книге «О духовной жизни современной Америки» (1889), Йенсен характеризует достижения в области индустриального развития, социальной и культурной жизни Америки как пример, достойный всяческого подражания. Дело в том, что истоки «великой американской культуры», по его глубокому убеждению, заключены в крестьянской культуре скандинавского севера, перенесенной на новую почву. Не случайно в подзаголовке «Нового мира» стоит: «Скандинавская крестьянская культура в международном аспекте». Именно в США национальная, народная культура скандинавских стран нашла благоприятную среду для своего развития. За палатками американских пионеров его взору открываются исполинские фигуры Бьёрнсона, Грундтвига, Гамсуна и других скандинавских писателей, которым «крестьянское ютландское движение обязано своим возникновением и расцветом».

Признавая, что развитие человечества от первобытного состояния к цивилизованному происходит в точном соответствии с эволюционной теорией, и тем самым натуралистически распространяя законы природы на человеческое общество, Йенсен тем не менее решительно выступал против тех истолкователей учения Дарвина, которые низводили человека до уровня представителей животного мира.