Разумеется, авторы этих ответов вовсе не считают их неудовлетворительными. Но... Но полемические заметки тoгда и пишутся, когда возникает желание поспорить.

В предисловии к недавно вышедшему у нас роману американца Хьюго Гернсбека "Ральф 124С41 + " Александр Йазанцев сообщает o дискуссии, в которой он участвовал на брюссельском телевидении; "Устроители этого выступления исповедовали современную точку зрения некоторых американских критиков от фантастики, объявивших, что нынешнего читателя якобы не интересуют пути технических решений любых проблем, его занимают будто бы лишь ситуации, возникающие в результате новых научных и технических решений... Такому направлению фантастики противостоит прежде всего советская научно-фантастическая литература..." В другом месте автор предисловия, критикуя американских писателей, применяет еще более сжатую формулу, говоря о "фонтанах сделанных или еще не сделанных изобретений, которые нужны были не сами по себе, а лишь для того, чтобы поставить героя" в ту или иную ситуацию (подчеркнуто мной. - В. Р.).

Итак, по мнению A. KasaHuesai научная фантастика - это литература, которую интересуют пути технических решений любых проблем, научные гипотезы, открытия, изобретения сами п о с е б е.

Так ли это?

Не должна ли существовать в фантастическом произведении какая-то "высшая" цель, кроме пропаганды той или иной научнотехнической идеи? Может быть, не стоило так безоговорочно заявлять, что в то время как западные писатели занялись отношениями между людьми, наши с головой погружены в изобретательство и рационализаторство?

Можно без труда назвать множество произведений, где научная или техническая идея и вправду занимает автора сама по себе.

Возьмем хотя бы "Плутонию" В. Обручева, рассказывающую в занимательной форме о прошлом животного мира Земли, или "Приключения Карика и Вали" Я. Ларри, где герои, уменьшившиеся фантастическим способом до макроскопических размеров, получают возможность - познакомиться вблизи с жизнью насекомых. Разве не очевидно, что такие книги - своеобразная отрасль научной популяризации? Это подтверждается и тем, что наиболее удачные произведения подобного рода принадлежат чаще всего самим ученым.