Порой случается, что я выхватываю пистолет без свойственной мне ловкости, но на сей раз он прыгнул в руку, как чертик из коробки. Я держал его дулом кверху. Хэммонд издал какой-то сдавленный звук и отшатнулся.

Я ухмыльнулся.

– Пустяки, решил пустить пыль в глаза. Понравилось? Хотите попробовать еще разок? Науськайте его на меня из-за того же куста, и готов биться об заклад на любую сумму до двадцати пяти центов, что ему до меня не добраться. – Я засунул пистолет в кобуру. – Вы готовы?

Она заморгала.

– Вы и в самом деле способны на такое?

Хэммонд вдруг хихикнул. Такой представительный, солидный, похожий даже на банкира, и надо же – такой конфуз; но что случилось, то случилось: он хихикнул.

– Не шути с ним, Аннабель, – сказал он. – Он может.

– Конечно, – присовокупил я, – при этом вы окажетесь на одной линии, а мне не доводилось прежде стрелять по нападающим псам, так что мы оба с вами рискуем. Мне только не по нутру ваш скептицизм. Ну да ладно, сейчас проверим.

Ошибка! А все мой дурацкий характер. Я готов был лягнуть себя за эту промашку. Просто для человека моего возраста совершенно естественно и приятно наслаждаться общением с женщиной ее возраста независимо от того, девица ли она, жена или вдова, но у меня должно было хватить здравого смысла, чтобы понять, во что я могу вляпаться. Стоило ей только ввернуть, что она хотела понаблюдать за моей работой, как я уже разинул варежку и заглотал наживку целиком, вместе с крючком. В итоге я битый час строил из себя умника и притворялся, что мне позарез надо раскрыть, кто отравил собаку Лидса, когда на самом деле мне было глубоко на это наплевать. Не подумайте, что я заступаюсь за отравителей собак, просто мне было не до них.

Вскоре появился Лидс, который прикатил в видавшем виды фургончике с кузовом, переоборудованном под большую проволочную клетку, и мы вчетвером отправились смотреть псарню и округу. Лидс вводил меня в курс дела, а я задавал умные вопросы и делал пометки в блокноте.