ному»1. То, что мы еще можем понимать друг друга, сравнимо с чудом космических
масштабов!
И все же, при всех приписанных нам межпланетных различиях, мы существуем рядом друг с
другом на одинаковых рабочих местах, где к нам применяют одинаковые критерии при
повышении зарплаты, продвижении по службе, бонусах и предложении постоянной работы. В
школе мы сидим в одних и тех же классах, читаем те же самые киши, бегаем в те же самые
столовые и к нам предъявляют одни и те же критерии, когда ставят отметки. Мы живем в тех
же самых домах, едим и готовим одну и ту же еду, читаем те же самые газеты и смотрим
общие телепрограммы.
С помощью того, что я здесь назвал «межпланетной» теорией полного и универсального
гендерного различия, обычно объясняется и другой универсальный феномен — гендерное
неравенство. Тендер — это не только система классификации, благодаря
11
которой биологические мужчины и биологические женщины подвергаются отбору, разделению и
социализации в соответствующие половые роли. Тендер также выражает универсальное
неравенство между мужчинами и женщинами. Когда мы говорим о тендере, мы подразумеваем
иерархию, власть и неравенство, а не просто различия между мужчиной и женщиной.
Поэтому, с моей точки зрения, в любом исследовании ген-дера есть две задачи — необходимо
объяснять и различие, и неравенство, или, иными словами, различие и господство. Каждое
обобщающее объяснение тендера должно быть адресовано этим центральным вопросам и их
производным.
Во-первых, почему практически каждое общество дифференцирует людей на основе гендера?
Почему женщину и мужчину воспринимают как разные существа практически в каждом
известном обществе? Какие именно различия мы воспринимаем? Почему тендер является по
меньшей мере одним из (если не центральным) основанием для разделения труда?