Однако появление в 1997 году романа «Шрам» полностью перевернуло представление об авторах. Поединок главного героя книги Эгерта Солля с самим собой, преодоление им наложенного заклятия, ситуация выбора, в которую ставят своего персонажа авторы, доказали многим, что в жанре фэнтези можно написать тонкую, умную притчу о смысле человеческого существования. Вслед за «Шрамом» последовали «Скрут» (1997 г.), «Ведьмин век» (1997 г.) и «Пещера» (1998 г.), причем каждый следующий роман был написан лучше предыдущего. Авторы за короткий промежуток времени проделали огромный путь от достаточно легковесной фэнтези дебютного «Привратника» до постановки серьезных социальнопсихологических проблем в сильной и глубокой «Пещере».

К концу 1997 года всё чаще стали раздаваться голоса о новом кризисе в российской фантастике. Мол, читатели устали от россыпи ярких обложек на лотках и в магазинах, а писатели якобы не имеют сил и возможности вырваться из порочного круга навязываемых издателями стереотипов. Однако при серьезном анализе возникшие проблемы оказались лишь проблемами издателей, не желавших вкладывать деньга в сеть распространения и перегрузивших рынок второсортным товаром. Книги же действительно достойных авторов читатель как всегда ожидал с нетерпением и всячески голосовал за них рублем.

Эдуард Геворкян рискнул создать многоплановый роман «Времена негодяев» («Бронзовая улитка-96») об обрушившемся на мир после глобальной катастрофы новом средневековье.

Андрей Лазарчук наконец увидел изданным свой гиперроман «Опоздавшие к лету», как будто рожденный воспаленным воображением вставшего из могилы Филиппа Дика. Не останавливаясь на достигнутом, Лазарчук являет миру сделанные в жанре альтернативной истории мозаичный «Транквиллиум» (1996 г.) и написанный на основе «Иного неба» роман «Все, способные держать оружие» (1997 г.). И наконец, вместе с М. Успенским выпускает эпатажный, хулиганский «Посмотри в глаза чудовищ» («Интерпресскон-98») о похождениях не расстрелянного большевиками поэта Н. Гумилева.