- Что ты делаешь? - Дональд выглядел смертельно усталым.

- Поднимаю мосты.

- О-о.

Несмотря на долгий разговор с инспектором, он вроде бы чуть успокоился и лучше владел собой. Когда я закончил укреплять дверь из кухни в сад, он сказал:

- Полиция требует список украденных вещей. Ты поможешь мне составить его?

- Конечно.

- И у нас будет какое-то занятие…

- Правильно.

- Мы делали опись антикварных вещей, но список лежал в том столе, который унесли из холла.

- Чертовски неподходящее место для такого документа, - заметил я.

- Примерно то же самое сказал он. Инспектор Фрост.

- А твоя страховая компания? Там есть список всех вещей?

- Только самых ценных. Картин и драгоценностей Реджины. - Он вздохнул. - Все остальное обозначено просто как «домашнее имущество».

Мы начали со столовой. Дональд поднимал перевернутые ящики и, вставляя их в буфет и комоды, вспоминал, что в них лежало, а я записывал под его диктовку. У него было очень много столового серебра, принадлежавшего семье и по традиции переходившего от поколения к поколению. Дональд с его страстью к антикварным вещам прежде наслаждался возможностью пользоваться старинным серебром, но удовольствие от владения, по-моему, исчезло вместе с вещами. Вместо того чтобы возмущаться утратой, он совершенно безучастно перечислял украденные предметы, и к тому времени, когда мы закончили опись пропавшего серебра, ему явно все надоело.

Посмотрев на ряды пустых полок, где раньше стояла прекрасная коллекция фарфора XIX века, он устало отвернулся.

- Какое это имеет значение? - вяло пробормотал он. - Мне абсолютно все равно…

- Может быть, перепишем пропавшие картины?

Он равнодушно обвел взглядом пустые стены. Можно было безошибочно угадать места, где висели картины, потому что там остались более светлые прямоугольники.

В столовой Дональд и Реджина поместили работы главным образом современных британских художников. Дональду не нравился авангардный стиль в живописи, он говорил, что эти картины «хотят спрыгнуть со стены и устроить скандал».