Решение, которое было найдено Японией, Сингапуром, Южной Кореей, Китаем, Чили, Турцией — множеством стран, перед которыми в разное время и при разных начальных условиях стояла проблема догоняющего развития, — может быть найдено и Россией. Россия — слишком великая страна, чтобы погибнуть от вшей.
Губернатор и чума
На это совпадение я обратила внимание случайно. Дело в том, что меня всегда интересовали механизмы внезапных паник. Среди массовых паник, возникавших в России в последние годы, две особенно выделялись, ибо охватывали целые регионы, не имея под собой решительно никаких оснований.
Первая случилась 5 ноября 2004 года: тогда распространились слухи о взрыве на Балаковской АЭС в Саратовской области. Паника поразила Саратов, переметнулась на Волгоград и Тольятти, и — самое удивительное — едва ли не самым пораженным городом оказалась Махачкала. В этот день столица Дагестана вымерла; с улиц исчезли машины, а из аптек — йод (в Саратове даже травились йодом). Масла в огонь подбавила массовая рассылка SMS — местный сотовый оператор вздумал от имени властей известить всех абонентов, что слухи об аварии не имеют под собой оснований, и все поняли его, естественно, наоборот, и, что еще хуже — аналогичное по тексту и аналогичное по последствиям сообщение прозвучало по местному телевидению.
На первый взгляд загорелось само собой, как торфяник в засуху, но вот вопрос: есть ли какое-нибудь политическое событие, которое произошло, скажем так — в области первичного распространения данной паники?
Ответ: такое событие есть. Спустя три с лишним месяца после таинственной паники полпред Сергей Кириенко предложил на должность саратовского губернатора тогдашнего директора Балаковской АЭС Павла Ипатова: то есть с учетом перипетий борьбы за снятие Аяцкова вопрос о выдвижении Павла Ипатова в саратовские губернаторы должен был решаться примерно тогда, когда кто-то и запустил утку об аварии на его АЭС.