— Пока всё покрыто мраком неизвестности — отчетливо проговорил Василий Петрович, внимательно глядя на собеседника — Но я думаю, нам с тобой обоим есть что поправить в жизни, не так ли?

— Для меня всё верно. Но уж у тебя-то наверняка везде порядок, чего ты дергаешься?

— Хорошо там, где нас нет — возразил Моргунов — А чего я дергаюсь, тебе потом объясню, если договоримся.

— О чем договоримся, ты мне втолковать можешь?! — психанул Рогов — Всё ходишь вокруг да около, ясного слова от тебя не услышишь! И учти, криминалом заниматься я не хочу, опыт такой у меня есть, ты один раз меня уже подставил, хватит!

Моргунов отреагировал на эту вспышку спокойно, она не свидетельствовала о силе и уверенности его собеседника.

— Ты бы уж помолчал о своем опыте — негромко ответил он — На том как ты тогда смылся, меня не предупредив, я потерял пятнадцать тысяч баксов, а в нашей нищей стране это более чем достаточная сумма, чтобы получить пулю.

— Ты мне сейчас не грози, сам сказал — дело прошлое — взвизгнул Рогов.

— Правильно — спокойно согласился Василий Петрович — дело прошлое. Поэтому давай по-новому подумаем, как бы тебе выбраться из этой Африки раз и навсегда. В Австралию куда-нибудь. Глядишь, и я тебе компанию составлю. — Моргунов улыбнулся Ивану уже совсем дружески и похлопал его по руке — Ну да не будем пока говорить о деле, лучше отметим хорошо нашу встречу. Искусство отложим до завтра!

Говоря, что искусство нужно отложить до завтра, Моргунов имел в виду лишь выставку, на которую ещё собирался вернуться. О том искусстве, которое интересовало его ныне в наибольшей степени, он ещё собирался очень подробно побеседовать с Роговым сегодня вечером, предварительно хорошо накачавшись алкоголем. Общеизвестно, что свои проблемы русские наилучшим образом решают именно так. Рассказать, если понадобится, Рогову свою настоящую историю, Моргунов уже не опасался. Он был уверен, что просто так тот его не заложит, ибо во-первых, Иван не дурак, чтобы попытаться сдать приятеля, ничего от этого не имея, а во-вторых, он и не храбрец.