Сын решил тоже стать военным наперекор желанию матери. Мать хотела видеть его образованным человеком, юристом, и довольно рано начала заботиться о хороших учителях. Первым домашним учителем Фуке был молодой кандидат богословия Фрике, мягкий и чувствительный, тонко воспринимавший поэзию и приобщивший своего совсем еще маленького воспитанника к лирике штюрмеров. Для любимых стихов он сочинял простые мелодии, и мальчик пел речитативом вместе с учителем. Но особую роль в его развитии сыграл Август Людвиг Хюльзен, один из первых немецких романтиков, в скором будущем - участник романтического журнала "Атенеум", сотрудник и соратник братьев Шлегель. Он тоже готовился стать теологом, но, как многие умы нового века, мыслил шире, чем позволяли рамки ортодоксального христианского миропонимания. Он увлекался Гомером и идеалами греческой античности, ботаникой и орнитологией, идеями Фихте и Шеллинга, склоняясь, однако, все более к философии пантеизма. Под его руководством Фуке выучил древнегреческий, притом с огромным удовольствием: латынь, с которой он познакомился раньте, казалась языком мертвых афоризмов и юридических текстов, а через поэзию Гомера открывалась древность величественная и живая.

Постепенно расширялись его знания о литературе других времен и пародов. Один из постоянных посетителей родительского дома, патер Деии, имевший некоторые литературные способности, читал ему свои переводы из "Эдды", и в душу будущего писателя навсегда вошел грандиозный и чарующий мир раннего Средневековья. Другой священник, Даниэль Фридрих Криле, готовивший его к конфирмации, познакомил его с творчеством Виланда и "Орлеанской девственницей" Вольтера. Воспринятый вначале лишь как волнующий рыцарский сюжет, появился перед ним гетевский "Гец фон Берлихинген", наконец, Шекспир в переводе Эшенбурга - поэт, обаяние которого он ощутил, когда только еще перелистывал и бегло просматривал том за томом. Представление о мире прекрасного пополнялось впечатлениями от разных проявлений рыцарственности и человечности, обогащая фамильный идеал Фуке.