Эстетика. Философия. Критика. М., 1983. Т. 1. С. 99-100.}. Это умозаключение Ф. Шлегеля отражало (или предваряло, как многое в литературной теории романтизма) то ощущение связи с искусством прошлого, то чувство органической преемственности по отношению к нему, которое жило во всех писателях-романтиках. Поэтому их фантазии, смелой до забвения реальности, предшествовало основательное знакомство с тем миром, куда они хотели удалиться от современности, чтобы ту же современность лучше увидеть на расстоянии.

Кроме древнегреческого и латыни, Фуке знал старофранцузский и провансальский; позднее он изучает готский. К отличному знанию английского языка прибавляется знание скандинавских; следуя настоятельному совету А. В. Шлегеля, он изучает итальянский, испанский и португальский. В течение жизни он много переводит: из Гомера, Ксенофона, Тацита, Шекспира, Расина, Сервантеса, Байрона, Томаса Мура. И это тоже было характерно для романтического направления, и более всего в Германии, - приобщить литературу своей страны, своей эпохи к литературе других времен и народов. Из рук своего наставника Шлегеля он получает собрание немецкого миннезанга - копию Большой Гейдельбергской рукописи (подлинник тогда был собственностью Франции). Этот памятник, как и "Песнь о Нибелунгах", старшие романтики, братья Шлегель и Тик, основательно штудируют в 1802-1804 гг., в оживленной переписке обмениваются мнениями, спорят, вырабатывают общую оценку поэзии прошлого.

Вопрос о том, почему немецкий романтизм особенно устремился к Средним векам, в связи с Фуке может быть затронут лишь частично. Надо заметить, что медиевистские пристрастия периода иенского и периода гейдельбергского, связанного с антинаполеоновским движением, неоднородны. Свои произведения на средневековые темы Фуке создает главным образом во второй период, но при этом пытается воспроизвести в художественной форме образ Средневековья, сложившийся у Шлегелей.

Для иенского, старшего поколения вся средневековая литература мифология.