Уже в холле прибывших встретил некий человек, до боли напоминавший незабвенного егеря Кузьмича из "Особенностей национальной охоты"

Рогожкина. Только "егерь" этот был гораздо более нетрезв и неадекватен. Он радушно встретил нас, лез целоваться и кричал, что живет в "Боровом" довольно давно и очень рад всех видеть. Только потом сведущие люди мне рассказали, что этот мужичонка - писатель-фантаст Николай Полунин: Еще одна сцена с участием Полунина: мы после регистрации стоим в коридоре первого этажа и рассматриваем выданные нам брошюрки "Отечественная фантастика и фантастиковедение за 2000 г.". Рома Афанасьев показывает мне те пункты в списке, где указаны его произведения. Тут подходит г-н Полунин, смотрит через плечо Романа на обложку брошюры (там была изображена ракета) и неожиданно произносит нечто вроде: "Ой, купола:

Опять эти церковные агитки", опосля чего, активно отмахиваясь, уходит.

Второе впечатление - ужин. Тут, прежде чем перейти к непосредственному описанию столь глубоко запавших в мою душу событий, следует отметить, что каждому участнику конвента указали, за каким столиком (все столы были пронумерованы) он должен сидеть.

За одним столом, ясное дело, умещалось четыре человека. И вот, значит, мы, как нормальные люди, приходим в столовую и направляемся прямиком к нашему столику. Тут выясняется, что он занят: сидит какой-то мужик (как я узнал позже, критик Александр Ройфе) и женщина. Возмущению моему не было предела! Думаю, Ройфе узнал много нового и о себе, и об оргкомитете, о и столовой, и об ужине: В итоге, критик побежал к дежурной по столовой и слезно попросил ее посадить нас всех куда-нибудь подальше (ведь какой критик не боится гнева разъяренного писателя!), что она и сделала - я лично сидел за столиком 99, тогда как мой "законный" столик 36-й.