
Традиционность коснулась всего: не только идеи, не только сюжета, но даже внешнего антуража — страницы, описывающие, как Красногоров стоял на балконе и смотрел на самого себя, кажутся будто списанными с аналогичных страниц фантастических произведений полувековой давности, даже цвет клонов традиционен — каким же он может быть, если не голубовато-синим (вспомните «Синих людей» В.Багряка)? А страницы, где описана встреча героя со страшной мутировавшей собакой — баскером, если не буквально, то по духу напоминают соответствующие страницы из повести А.Конан Дойля «Собака Баскервилей» (оттуда же и название мутировавшей псины).
Но, в конце концов, ни сюжетные накладки, ни традиционность фантастических идей, ни даже заданность характера героя не могут заслонить философской сути романа. То есть, я хочу сказать: не должны были бы заслонить эту суть. Ясно, что смысл произведения Большой литературы — борьба Добра со Злом, и тот самый Поиск предназначения, заявленный в названии, независимо даже от двадцать седьмой этической теоремы. О поиске предназначения я уже сказал: он задан был так же, как и сюжет. Что до борьбы Зла и Добра, то герой олицетворяет обе эти категории, и бороться, по идее, он должен сам с собой. Возможно, эта борьба, оставшаяся незаметной, и сводит Красногорова в могилу?..
