Позволю себе привести еще одну цитату все из того же журнала «200». Говорит фантаст из Перми Е.Филенко: «Если целое (А.Н.+Б.Н.) спасали российскую фантастику как вообще, как и в частности…, то половина (Б.Н.) пытается ее, фантастику, кастрировать овечьими ножницами и тем самым лишить способности к самовоспроизводству.»

Резко, но если наболело?

Я утверждал выше, что «Поиск предназначения» практически обречен быть названным лучшим романом года. И в связи с этим возникает еще одна любопытная коллизия, напрямую связанная с этическими теоремами, исследованными автором «Поиска предназначения». Дело в том, что премию «Бронзовая улитка» за лучшее произведение года присуждает не жюри (как премию «Странник»), но один человек — Б.Н.Стругацкий. Теперь представьте, что ему придется-таки оценивать роман некоего С.Витицкого, выдвинутого номинационной комиссией. Абсурд, скажете вы, но вот, как отвечает Б.Н. на «каверзные» вопросы редакторов журнала «200».

«Б: Борис Натанович, насколько я вас знаю, то это соблюдение псевдонима вы сможете выдержать только до следующего „Интерпресскона“, потому что роман наверняка пойдет в номинации на „Бронзовую улитку“, а самому себе вы ее давать не будете.

С.: Вы знаете, Сережа, это кажущийся казус, потому что трудность возникнет только в том случае, если, по моему мнению, этот роман окажется действительно лучшим за год.

Н.: Мне кажется, что нельзя вставлять ваш роман в список, ведь вы единственный член жюри… Дабы не подвергать вас никаким возможным упрекам, даже чтобы повода не подавать…

С.: Ни в коем случае мой роман вставлять нельзя, но роман Иванова, Петрова, Водкина почему же не вставить в список?

Н.: Нет, Борис Натанович, я тут какое-то несоответствие четко вижу. Если это ваш роман, то вы не должны его оценивать. Даже если он под псевдонимом.»