Сказано же — не сотвори себе кумира. А братья Стругацкие уже в конце шестидесятых стали кумирами не только читателей фантастики, но и молодых авторов, и даже издателей с цензорами. Я имею в виду наиболее мыслящую, наиболее способную к собственным суждениям и часть авторов, издателей и цензоров. Наименее способные сплотились вокруг редакции фантастики издательства «Молодая гвардия» — Ю.Медведев, В.Щербаков, С.Павлов, А.Гуляковский… Не о них речь, их отрицательная роль была очевидна, борьба с этой группой не требовала усилий на художественном уровне.
Наиболее способные, талантливые и перспективные молодые авторы стали членами семинаров фантастики в Малеевке (а впоследствии — в Дубулте), в Москве и Ленинграде, причем питерским семинаром неизменно руководил (и делает это по сей день) Борис Натанович Стругацкий. Авторитет братьев Стругацких был непререкаем — их книги определяли уровень, к которому должен стремиться каждый автор. С уровнем — согласен. Но было еще кое-чт о…
Пример — А.и Б.Стругацкие утверждали, что фантастика должна быть социальной, что героями фантастики должны быть наши современники, что «характер придумать невозможно». Результат — социальная фантастика и антиутопия стали синонимом фантастики вообще. Произведение, написанное в любом другом из многочисленных поджанров фантастики, априори полагалось находящимся вне пределов Большой литературы. Разумеется, при этом декларировалось, что нужно «много фантастики, хорошей и разной». Это естественно — попробуйте найти у нас в Израиле человека, который сказал бы, что он вообще против мира! Но одновременно говорилось и другое: фантастика — это метод, фантастика должна быть социальной, фантастика должна …