– Знаю-знаю, – проговорил офицер. – Мать ваша в этой деревне живет.

– Так точно, товарищ капитан. Вон в том доме. Еще не спит, телевизор смотрит.

За окном деревенского дома на тюлевых занавесках виднелись цветные сполохи.

– Давно не виделись? – как бы между прочим спросил капитан.

– На Восьмое марта последний раз в гости приезжали. Дырки в крыше сарая залатали. Старенькая она у нас.

– Значит, давно. – Капитан взглянул на часы. – А мы-то график опережаем. Если нигде не останавливаться, за полчаса до назначенного времени на станцию прибудем. Значит, так. У вас есть пятнадцать минут, чтобы сбегать к матери. – Капитан подрулил к магазину и остановил машину.

Братья-конвоиры переглянулись.

– Ну, чего ждете? Время-то пошло, – усмехнулся капитан, закуривая.

– А как же этот?

– Куда он из будки денется?

– Спасибо, товарищ капитан.

И оба конвоира побежали по улице.

Послышался звук заводимого двигателя. Из-за магазина выехала «Волга». Всего на какую-то секунду в салоне вспыхнул свет и тут же погас. Но капитан успел рассмотреть того, кто сидел за рулем. Он открыл будку автозака и негромко приказал:

– На выход!

Внутри горел свет. Сивый, щурясь в темноту улицы, двинулся к выходу. В руке капитана полыхнул молнией мощный электрошокер. Парализованный уголовник чуть не вывалился из автозака, но капитан успел подхватить тело. Ему на помощь уже спешили Дугин с Андреем Лариным.

Парализованного Сивакова забросили в багажник машины и захлопнули крышку. Ларин заложил руки за спину. Капитан тут же защелкнул на них наручники и вложил в пальцы Андрею маленький ключик, после чего, не удержавшись, произнес:

– Вот же, если б не знал, что тот урод в багажнике, сам бы обознался.

Дугин был не намерен выслушивать комплименты в адрес своих специалистов, превративших Ларина в Сивого.