Этому восприятию жизни был нанесен жестокий удар, когда в 410 году Рим был взят и разграблен готами во главе с Аларихом. Вечное господство над миром "Вечного града" — Рима — было одним из основ тогдашнего мировоззрения. Его катастрофа казалась нарушением мирового порядка. Язычники утверждали, что Рим был непобедим, пока чтил своих древних богов, и вину за катастрофу возлагали на победившее не так давно христианство. Современником этой катастрофы был блаженный Августин и размышлял о ее причине. Собственно, эти размышления и составляют духовную основу его книги "О Божьем граде". Там он развивает другую концепцию истории, дающую и другое объяснение этого крушения Рима. Его причину он видит в некотором порочном принципе, заложенном с самого основания в истории Рима: страсти к властвованию, libido dominandi. Народу, подпавшему этому пороку, говорит Августин, очень трудно от него избавиться: властолюбие толкает его на завоевания, а каждый новый успех увеличивает властолюбие. Тут образуется подобие порочного круга.

Но ведь и западная цивилизация сейчас не имеет никакой другой духовной основы, кроме чувства силы и стремления к власти. Причем в гораздо более широком диапазоне, чем какая-либо существовавшая цивилизация: не только в отношении к другим народам, но и относительно всей природы. Лозунги "Знание— сила" и "Победить природу" были сформулированы еще в начале XVII века, когда эта цивилизация только формировалась. И с другой стороны, я еще в своем детстве, помню их повсюду развешенными.

После террористического акта 11 сентября 2001 года, столь же сокрушительного для западного мировоззрения, как и разграбление Рима в 410 году для античного, казалось бы, можно было ожидать роста критических настроений в США по адресу администрации, допустившей такой грандиозный просчет (или грандиозную провокацию). Но администрация сумела избежать такой критики, даже вызвать рост популярности за счет апелляции к этим коренным чувствам. Тогда сразу были указаны "страны-изгои" и декларирован "удар возмездия" (несколько дней спустя были найдены менее скандальные термины). Но это обещание падающих бомб, авиационных налетов вызвало воодушевление населения, прилив симпатий к правительству. И только постепенное увеличение потерь в Ираке вызвало упадок этого упоения силой и одновременно популярности правительства.