И никаким домом Кавказ для России не являлся. Были времена, жила она без него и никакого ущерба от этого не чувствовала. Тем более что Кавказ — это особый исторический ареал, население которого живет по законам феодального общества. Состыковать это общество с российской системой общежития в принципе невозможно. И именно культурологическое различие было главным в решении Де Голля освободиться от Алжира.

Самое же парадоксальное начнется после утверждения границы. Через некоторое время все эти Новые независимые государства Кавказа и северокавказские республики запросятся назад, поскольку их по серьезному начнут поджимать те же турки. И России не надо будет торопиться «брать» их. Уверяю вас, это будет себе дороже.

В то же время я глубоко убежден, что ни в коей мере России нельзя отдавать Южно-Курильские острова Японии, как бы на этом не настаивали моралисты-демократы. Главным образом, исходя из тех же стратегических соображений, а не ссылками на те или иные договоры. То есть, весь пафос моих рассуждений в отношении Чечни и Кавказа сводится к тому, что надо четко и безошибочно определять национальные стратегические интересы России и возможности их защитить. Царская Россия этого делать не умела. Боюсь, что история повторяется.

Теперь о религии. Вообще-то о религии спорить бессмысленно. Религия покоится на вере в бога. А где вера, там нет места разуму. Бог, ведь, не случайно выгнал Адама из Едемского сада и сделал его жертвой любознательной Евы, вкусившей плод познания. Но религия меня интересует как политическая реальность современной России. В свое время Поль Гольбах справедливо писал; «Народы становятся особенно набожными, когда они испытывают страх или находятся в несчастье». Поскольку русский народ сейчас находится в несчастье, вряд ли есть смысл удивляться его набожности.