Уважаемые коллеги.

Позвольте начать с самоочевидных общих мест, не вызывающих сомнения.

Прежде всего, в соответствии с путинскими законами и путинским судопроизводством, экстремизмом в современной России может быть признана практически любая критика начальства, которая этому начальству не понравится.

Все мы знаем, что правящая бюрократия, столкнувшись примерно два года назад с ростом народного негодования своей людоедской политикой, действуя по принципу «разделяй и властвуй», насколько можно понять, перешла от разжигания социальной вражды к разжиганию вражды национальной. Напомню, что Конституцией запрещено не только второе, но и первое — разжигание социальной вражды, — но кого в нашем руководстве это волнует?

Если в 2003 году общество натравливалось на олигархов, то с 2004 года оно стало, с одной стороны, натравливаться на «гастарбайтеров» и «инородцев», а с другой — на «русских фашистов», которых сначала придумали, а потом превратили в обозначение едва ли не всех русских как таковых, в обозначение едва ли не всех, кто уважает себя и свое достоинство.

По всем ощущениям, насаждение русофобии стало нормой государственной политики, в том числе в средствах массовой информации. По всем ощущениям, насаждение и пропаганда русофобии стали обоснованием и инструментом уничтожения политических свобод и лишения граждан России последних политических прав — замечу, в целом при одобрении Запада, который использует положение с политическими правами и свободами в России исключительно как инструмент ведения торга по конкретным коммерческим или стратегическим вопросам.