– Прошу господина туриста подождать. Я сейчас вернусь...

Она направилась вглубь зала и вышла в дверь, за которой была лестница, ведущая на второй этаж. Юбер стал спокойно ждать, разглядывая потолок. Он подумал, что, очевидно, сидящим наверху за приходом и уходом клиентов позволяла следить оптическая система.

Девушка скоро вернулась, подошла к окошку и сказала, не садясь:

– Я не могу дать вам исчерпывающие сведения. Будет лучше, если вами займется лично господин директор.

Юбер показал, что польщен вниманием.

Она открыла дверцу в конце стойки и знаком попросила его пройти. Внизу лестницы она объяснила:

– На площадке вы увидите дверь с табличкой «Дирекция». Постучите и входите...

Юбер поблагодарил и стал подниматься по ступенькам. Заблудиться он не мог...

На площадке никого не было. Как ему сказала девушка, он постучал и вошел.

У окна стоял высокий блондин с резко высеченными чертами лица. Одет он был как швед, но костлявое лицо наводило на мысль, что его предки были, скорее, поляками.

Мужчина твердым шагом подошел, щелкнул каблуками и поклонился на шведский манер.

– Добро пожаловать. Я к вашим услугам...

Он закрыл дверь, и Юбер услышал, как повернулся в замке ключ. Никаких иллюзий оставаться не могло... Юбер непринужденно опустился в кресло, спрашивая себя, является ли этот человек Жоржем Мазелем, о котором ему рассказывала Карин Бервальд. Описание, данное молодой женщиной, к нему не подходило... Хотя, ее представления о мужской красоте могли измениться после того, как она прошла через руки пластического хирурга...

Тип обошел письменный стол и сел во вращающееся кресло, жалобно скрипнувшее под его весом. Затем, без предисловия, чувствуя уверенность в себе, он открыл ящик, достал оттуда огромный «маузер», положил его на стол и сказал, показывая свои острые зубы:

– Добро пожаловать, месье де Бессанкур. Сказать по правде, я не надеялся, что вы придете ко мне добровольно. Впрочем, вы поступили правильно, нам нужно многое сказать друг другу...