• Развитие процесса передела собственности зачастую сопровождалось откровенно криминальными действиями нарождающейся бизнес-элиты, что закладывало «камень» под основание безопасности функционирования частных компаний.

• Процесс «дикой» приватизации собственности и последовавший вслед за ним период укрупнения бизнеса привели к оформлению на территории России крупных финансово-промышленных группировок. Эти новообразования фактически получили возможность проведения собственной, независимой экономической политики, преимущественно направленной на максимизацию прибыли и минимизацию финансовых потерь. При этом под понятием «издержки производства» зачастую подразумевались социальные проекты и налоговые отчисления. Это происходило на фоне процесса резкого социального расслоения, что сформировало крайне негативное восприятие крупного бизнеса в народных массах.

© Рост финансовых возможностей бизнеса сопровождался проникновением его представителей в высшие эшелоны государственной власти, что способствовало установлению «дискретного права», функционировавшего на уровне непосредственной договоренности крупного бизнеса и государственного управленческого аппарата Единая система госконтроля была разрушена, ей на смену пришла система теневого регулирования экономики.

• Жесткая политика «проникновения» бизнес-структур в эшелоны госвласти нарушила традиционное иерархическое развитие чиновнического аппарата, перекрыв возможности карьерного роста для огромной массы «служивого сословья», непосредственно не связанного с представителями бизнес-элиты России.

К началу периода президентства Владимира Путина эти противоречия не были разрешены. Более того, радикальные настроения, направленные на восстановление социальной справедливости за счет крупного бизнеса, имели место не только в обществе, но и в недрах бюрократического корпуса «среднего» звена. Страна вплотную подошла к рубежу «антиолигархической реакции».