Наблюдаемая российская драма обладает особой спецификой, которая сообщает ей абсолютную уникальность — она несравнима с другими крушениями империй, с другими падениями цивилизации. России не повезло: ее кризис совпал с невиданными всемирно-историческими процессами, для понимания и оценки которых наша цивилизация еще не успела выработать необходимых инструментов ни в техническом, ни в культурном отношении. России не повезло также и в том смысле, что она в своем переходе к капитализму руководствовалась идеями экономического либерализма самого крайнего толка. К этому переходу она подошла, потерпев поражение в до сих пор невиданной войне — холодной; такая война стала возможной, потому что наша планета вступила в новую эру — ядерную. За построение нового общественного строя в России взялись люди, которые сами не представляли себе, что они хотят построить, но зато выбрали «удачных» советчиков на Западе: эти советчики не знали ни природы советского общественного строя, ни русской истории вообще и обладали предельно идеологизированным представлением о том капитализме, который собирались сюда импортировать.

В общем, российская трагедия произросла из самой настоящей «комедии ошибок». «Реформаторы» собирались идти по стопам классиков, которых, наверное, изучали по Марксу, но их быстро поправили гарвардские профессора-либералы. А затем и те, и другие вдруг оказались в мире, который они были не в состоянии понять, где капитализм больше не капитализм, а если и капитализм, то обычными средствами управлять им не удается.

В этой книге я описываю объективные симптомы процесса распада, силы. которые на него работают и которые ему противодействуют. Я не тешу себя иллюзией, что прогнозы, которые я здесь делаю, обязательно сбудутся. Я лишь не верю, что, как пишет Эрнст Юнгер, «великие события совершаются только в литературе, и история со всеми ее фактами — это лишь набитый битком склад, где каждый берет, что захочет». Так-то оно так, но это не отменяет важности выбора. И тот, кто отправляется на этот склад, должен знать, что результат будет в прямой зависимости от того товара, который он выбрал. И когда дело обернется к худу, пусть он не рассказывает, что у него не было другого выбора.