Опека мужчин над женщинами, развитая вследствие такого убеждения, с одной стороны, убила в самих женщинах естественное стремление к праву разумно пользоваться своею свободой (что и выразилось как в жизни частных лиц, так и во многих литературных произведениях женского пера, где писательницы торжественно отрекались от права равенства и гражданства и объявляли полное довольство местом, которое отведено им в обществе), а с другой — беспрестанное нарушение женщинами многих общественных законов путем анархическим показали всю неосновательность отречения их от иного, лучшего положения, чем то, которое отведено им в обществе и которым они довольны, по словам некоторых представительниц своего пола. Безнравственное стремление многих женщин, возведенное некоторыми французскими эмансипированными писателями известной школы и известного периода на степень идеала свободы, довершило дело. На всем материке просвещенной Европы стали утверждать, что в эмансипации женщин — гибель нравов, попрание основы семьи, разрушение всего святого и высокого: слово «эмансипированная женщина» стало синонимом развратная женщина. Никто уже не задавал себе вопроса, та ли эмансипация, которая желательна, вывела на свет безобразное поведение женщин, позорящих свое имя, или это сделало уродливое искажение этой идеи. Все в страхе кляли эмансипацию и всячески ей противодействовали. Этого перепуга не избежала и старая Англия, но его избежала Северная Америка, где хотя также возвышались голоса против равноправия женщин в известных случаях, но где в обществе всегда сохранялось законное сознание необходимости предоставить женщине возможно больший круг самодеятельности и самостоятельности.

Причина первенства американцев в таком важном социальном вопросе, как эмансипация целой физически слабейшей половины человеческого рода, лежит натурально не в одних особенностях англосаксонской расы, заявившей свою завидную способность к усвоению даров человеческой свободы.