Между прочим, Вейсман это практически одногодок А.В. Суворова, его соратник во всех походах русской армии и соперник в воинской славе, человек, которого называли «русский Ахилл», хотя на самом деле его звали Отто-Адольф Вейсман барон фон Вейсенштейн. Последний свой бой генерал-майор Вейсман провел под Силистрией — он лично повел 10 батальонов русской пехоты на турецкий укрепленный лагерь. «Янычар было в три с лишним раза больше, чем солдат в его каре, и они своей массой начали отжимать русских от лагеря, пишут очевидцы: «Один из турок, яростно рубившийся саблей и уже долгое время действовавший как щитом пистолетом, зажатым в левой руке, приблизился к русскому генералу. Отбив его шпагу и довернув противника кистевым нажимом, янычар в упор разрядил в него свой пистолет. Заряд пробил Вейсману левую руку и сердце. Последние его слова были: «Не говорите людям…».

Но его опасения и надежды турок, издавших ликующий рев, когда он упал, оказались напрасными. Два гренадера, держа на весу тело генерала, завернутое в плащ, мерно пошли вперед.

…Суворов, узнав об этой смерти, прошептал:

— Вейсмана не стало, я остался один.

Так же думал и Румянцев; когда русские отошли за Дунай, на посту командующего армии у Гирсова Вейсмана заменил Суворов».

Или вот справка о немце из прибалтийских баронов, давших России целую династию офицеров, генералов и одного фельдмаршала.

Христиан Иванович (Иоганн Рейнгольд) Остен-Сакен.

«18 мая 1788 года к устью Днепровского лимана подошел турецкий флот в составе более 50 вымпелов. В связи с угрозой нападения турок на Кинбурн, находившиеся возле него две русские шебеки и дубель-шлюпка получили приказ отойти к эскадре принца Нассау-Зигена, охранявшей в то время подступы к Херсону и Николаеву.