А нам?

А нам - работать.

А мы работать не привыкли, не настроены. Захватывать, удерживать, оборонять, отстаивать, делить, распределять - это да. Стоять насмерть. Культура у нас соответствующая: героическая, трагическая, мистическая, воинственно-религиозная, воинственно-атеистическая.

Гибнет такая культура? Гибнет. Не от "ударов" - от соблазнов. От мировых дискотек.

Как ее спасти?

Никак. Никакими усилиями "писателей" и "музыкантов" вообще не спасешь культуру, если народ не вернется к делу. Если русские не возродятся - и не дай бог как народ воюющий, а как народ работающий. Если не будут при первой возможности высаживаться шеренги "нищих", а пойдут эти люди что-нибудь делать; если не будут шататься по улицам толпы молодых людей в клубах мата, а будут искать себе работы; если стоики, сутками проводящие в очередях, захотят не стоять насмерть, а что-то производить. Я понимаю, что в каждом случае найдется причина стояния: не завезли, не выбросили, не дали, не отпустили... Но когда стояние в затылок приобретает такие масштабы, поневоле закрадывается мысль об "образе жизни".

Культура рождается из образа жизни - "писатели" и "музыканты" ее только фиксируют.

Родилась русская культура из двунадесяти составных; все шли сюда, и никто не спрашивал ни "чей ты родом", ни "откуда ты", а только: хочешь ли жизнь положить за эту страну?

Теперь что спрашивать? Хочешь работать? Хочешь строить эту страну? Хочешь ее разворовывать?

Шок бездействия поставил все на грань распада. Пустая земля. Переполненные очередями города. "Рабсила", нанимаемая из-за границы (восточной), потому что тут "некому работать", а работники рвутся через другую границу (западную), потому что там "больше дадут".

Чего нас жалеть, если мы сами не хотим спасения?

Имени жалко, Господи. Пушкина жалко. Толстого. Общего дела жалко, в которое вколотили себя люди, ставшие русскими.