Он вздохнул:

– Как спадет вода, начнем переход.

Несмотря на то что майор Аджимамбетов Ридван Мансурович, тридцатилетний татарин, не верил ни в бога, ни в черта, он имел прочно закрепившееся прозвище Ангел, впоследствии ставшее его позывным.

Так окрестили его после проведения им нескольких успешных операций по вызволению из плена в Чечне российских военнослужащих и иностранного телерепортера. Причем одного лейтенанта удалось спасти уже по дороге к месту казни.

Родом Ридван был из Казани. Не понаслышке знал, кто такие «казанские», что такое «моталка». Сам, в пик разгула молодежных группировок в городе, участвовал в массовых драках, ездил «покорять» Москву. Неизвестно, чем бы все обернулось для круглолицего, со сросшимися на переносице черными бровями татарчонка, если бы не дядька, едва ли не силой отправивший его после окончания школы на Дальний Восток в танковое училище. Аджимамбетову очень понравилась будущая профессия. Это было единственное своего рода заведение, где готовили офицеров-танкистов для морской пехоты. Окончив его на «отлично», став мастером спорта по офицерскому многоборью, он попал на Тихоокеанский флот, а через год лейтенанту была предложена служба в элитном подразделении ГРУ. Без колебаний Ридван согласился.

Сейчас, сидя на поваленном дереве, Аджимамбетов наблюдал за тем, как его новые подчиненные чистят оружие.

– Березин! – окликнул он худощавого старшего лейтенанта, выполняющего в группе функции снайпера. Почистив бесшумный снайперский комплекс, сокращенно – БСК, тот закинул его за спину и, прислонившись плечом к стволу огромной сосны, принялся прямо на себе зашивать рукав куртки. – Ветошь и тряпку, на которой чистил, необходимо спрятать, а не бросать. Она может вывести на след группы.

Собрав с травы мусор, Березин сунул его внутрь гнилого бревна, на котором сидел Ангел, и засыпал дупло прошлогодней листвой.

Аджимамбетов бросил взгляд на часы. Через двадцать минут нужно быть в классе.