К генеральской даче Антона подвезли на служебной «Волге», водитель которой встретил его в аэропорту. Выйдя из машины, Филиппов сразу почувствовал среди запахов соснового леса аромат шашлыков и дымка. Он усмехнулся. Родимов, невзирая на язву, продолжал оставаться гурманом.

Войдя в просторный двор с нетронутыми хвойными исполинами, среди которых высился двухэтажный деревянный особнячок с просторной застекленной верандой, он сразу увидел генерала. В синем спортивном костюме и такого же цвета кепке-бейсболке тот колдовал у мангала.

– Ну что стоишь? – даже не удосужившись оторваться от своего занятия и лишь бросив взгляд в сторону Антона, спросил Родимов. – Особого приглашения ждешь?

Поправив на плече ремень дорожной сумки, Антон подошел к мангалу. Ответив на рукопожатие, Федор Павлович сгреб шампуры с нанизанными на них кусками мяса и, уложив на огромное фарфоровое блюдо, стоящее здесь же, на небольшом столике, развернулся в сторону дома:

– Галина! Мясо готово.

Только после этого спросил:

– Как долетел?

– Спасибо, нормально, – ответил Антон, одновременно поражаясь тому, как сильно изменился за несколько лет его шеф. Он полностью поседел. Лицо покрылось глубокими морщинами, а близорукий прищур серых глаз красноречиво говорил о том, что и со зрением у генерала не все в порядке.

– Ой! Кто приехал! – воскликнула вышедшая из-за деревьев Галина Андреевна – жена Федора Павловича, невысокая худенькая женщина. – Антон, а я вас издалека за водителя Фединого приняла.

Генерал поморщился:

– Забирай шашлыки и дуй на веранду стол накрывать…

Уже вечерело, когда Антон, ополоснувшись под душем и сменив костюм на шорты и майку, остался с Федором Павловичем наедине.

Они расположились в небольшой беседке за домом, которую генерал построил своими руками и украсил замысловатой резьбой по дереву. Тишину нарушали лишь звуки, доносящиеся через открытые окна дачи, где дочь и жена Родимова наводили порядок после скромного застолья.