«Усвоить науку можно лишь тогда, когда она поглощается с аппетитом», – сказал как-то Анатоль Франс. В романах Жюля Верна наука поглощается с аппетитом, потому что она неотделима от действия. На ней, собственно, и держится замысел. Читатель незаметно воспринимает какую-то сумму сведений, сплавленных с сюжетом романа.

В этом и заключается популяризаторский пафос автора «Необыкновенных путешествий».

Он создал роман нового типа – роман о науке и ее беспредельных возможностях.

Он открыл для литературы неизведанную область – поэзию науки и научного творчества.

Он довел до высокого совершенства художественную форму приключенческого романа, обогатив его новым содержанием и подчинив научно-просветительским целям.

Вместе с новым романом в литературу вошел и новый герой – рыцарь науки, бескорыстный ученый, готовый во имя своей творческой мечты, ради осуществления благородных стремлений совершить любой подвиг, пойти на любую жертву.

«Непреодолимых препятствий нет, есть только более энергичная или менее энергичная воля» – утверждает капитан Гаттерас, и эти слова могли бы повторить вслед за ним все герои Жюля Верна.

Фантастика «Необыкновенных путешествий» основана на научном правдоподобии и нередко на научном предвидении.

«Что бы я ни сочинял, что бы я ни выдумывал, – говорил Жюль Верн, – все это всегда будет ниже действительных возможностей человека. Настанет время, когда достижения науки превзойдут силу воображения».

Открытия и изобретения, которые еще не вышли из стадии лабораторного эксперимента или только намечались в перспективе, он рисовал как уже существующие и действующие. И этим объясняются столь частые совпадения мечты фантаста с ее последующим воплощением в жизнь.

Герои Жюля Верна овеяны ветрами странствий. Преодолевая громадные расстояния, они стремятся выиграть время. Достижение небывалой скорости требует улучшенных средств передвижения.