Но и сам прорицатель не выстоял в этот Ураган и был — вместе со многими другими! — сметен за границу… Мы помним, что 1922 год был годом «Великого исхода» выдающихся умов, деятелей литературы и искусства, выдавленных ленинским декретом из своей родной страны.
Александр Кусиков оказывается в Берлине. Здесь за два года вынужденной эмиграции у него выходят пять книг: «Птица безымянная. Избранные стихи 1917–1921 гг.», «То, чего нет в Коране», «В никуда» (третье издание), «Рябка» и «Аль-Баррак. Октябрьские поэмы» (дополненное издание).
Но уже здесь, — в книге «В никуда» впервые в кусиковском творчестве прорезываются новые, тревожные ноты:
Вскоре А. Кусиков переезжает в Париж.
И тут я хочу поделиться с вами некой загадкой, которую я так и не смог понять.
Поэт умер в Париже на девятом десятке, в 1977 году, на целых полвека пережив друга своей юности Сергея Есенина, на 47 лет — Владимира Маяковского и на 35 лет — Вадима Шершеневича, умершего от туберкулеза в 1942 году.
В одном из библиографических справочников я наткнулся на глухое свидетельство самого Кусикова: «После 1923 года я отошел от литературной деятельности…»
Отошел… на целых 54 года?! Ни одной строки за полвека?! И это при такой яркой одаренности и успеха в молодые годы?! Психологически в это крайне трудно поверить.
Вместе с моими доброхотными помощницами мы перебрали множество библиографических источников в поисках хоть каких-либо следов кусиковской деятельности после указанного им времени, включая каталоги Берлинской и Парижской национальных библиотек. В самом деле — нигде нет ни одного свидетельства о новых книгах, о которых я бы не знал, даже если и не упоминаю о них в данной статье. (Список книг А. Кусикова я даю в приложении к моим заметкам.)