Переводчик между тем рассказал мне о порядках на острове. Кроме сухого закона, здесь строгая военная цензура. Офицеру в чине майора поручен просмотр всей корреспонденции. В каждой части есть человек, которому передаются письма в незапечатанном виде. По большей части это священник в военной форме. О просмотре корреспонденции личному составу базы объявлено официально. Издается газета с надписью: “Вынос газеты за пределы острова категорически запрещен”. Чтобы военнослужащие могли послать газету родным и близким, выпущен специальный новогодний номер.

Наконец я остался один и с наслаждением продолжал читать роман Вальтера Скотта.

Но снова раздался стук в дверь. Опять переводчик и с ним военный в чине армейского капитана. Форма американских военно-воздушных сил.

Капитан представился и попросил меня рассказать о событиях 23 декабря. Пришлось все повторить. Я считал, что помогаю союзникам в войне против общего врага.

Добросовестно заполнив страничку в записной книжке, капитан с гордостью сказал:

- Наши летчики первого января и сегодня, четвертого января, бомбили Парамушир. С последнего полета они недавно возвратились. Все живы и здоровы, а бомбы оставили японцам… Приезжайте к нам в гости, - пригласил капитан. - Летом у нас хорошо - озера, речки, хорошо ловится рыба, есть форель. Даже трава растет, - закончил он с усмешкой, - похожая на овес. Лето есть лето, а сейчас январь на дворе. Как ваши первооткрыватели, русские мореходы, заметили, здесь, на острове, всегда осень. И летом может быть снег и зимой дождь. Так и живем.

Он сказал еще, что адмирал Флетчер справедлив, но строг и что все его побаиваются.

На следующий день грузовые операции закончились, буксиры немедленно отвели нас на рейд, и мы отдали якорь на глубине тридцати саженей.