Несколько слов о биографии теплохода. Он построен в Ленинграде в 1933 году для перевозки лесных грузов из портов Белого и Балтийского морей в порты Англии и континента. Судно однопалубное, с баком, средней надстройкой и ютом. Помещения команды располагались в средней надстройке, на главной палубе, спардеке и ботдеке.

Всего груза вместе с запасом топлива и воды теплоход мог поднять около шести тысяч тонн. В общем, по тем временам судно было хорошее и быстроходное. Я познакомился с его экипажем и, забегая вперед, скажу: команда оказалась отличной и мне не приходилось жалеть, что я связал с ней свою судьбу на долгие и трудные три года.

Бывший капитан теплохода, а теперь старший помощник Семен Евгеньевич Никифоров при первом же разговоре стал меня уверять, что авария пустячная и что все быстро и хорошо сделают в плавдоке.

Я был значительно моложе старшего помощника и по капитанскому стажу и по возрасту. Это ставило меня в несколько неловкое положение, и я не счел возможным вступать в обсуждение причин аварии.

На следующий день от начальника пароходства Федотова я получил официальный приказ на ремонт в Совгавани и рейсовое задание.

Вечером меня ждал приятный сюрприз. Приехал мой старый друг, с которым мы плавали еще матросами, Саша Аристов. Он совершил знаменитый рейс третьим помощником на пароходе “Уэлен”, вступившем в бой у берегов Австралии с японской подводной лодкой. Самураи не обратили внимания на опознавательные знаки Советского Союза, напали на советское судно, надеясь на безнаказанность, но просчитались!

- Меня ранило в первой же атаке подводной лодки, -

рассказывал Саша Аристов. - Четвертым выстрелом японцы разбили две лебедки, повредили палубную паровую магистраль, пробили в нескольких местах палубу. Осколки продырявили переднюю стенку надстройки. Взрывной волной свалило нашего капитана, ранило его в шею и правую руку. В общем, наделали нам японцы дел, и всего за полторы минуты. Потом лодка погрузилась. Но наша команда решила сражаться с ней до последнего. Орудийный расчет занял свои места.